Бесплатная юридическая консультация
+7(800) 511-38-09 — вся Россия

звонок бесплатный

Наблюдения и выводы, сделанные мною в процессе изучения публикаций о следствии по делу Н. Савченко.

1. Расхождения и шероховатости.

• Мобильники девушки плодятся как грибы после дождя – один, по словам свидетеля И. В. Плотницкого, вернули Надежде Викторовне, когда отпускали ее 23 июня 2014 года, а второй весной этого года прислали из ЛНР в СК РФ. Сколько же их было у нее?

• Вначале в тексте обвинения Н. Савченко по статье «Нарушение границы» говорится о том, что девушка сбежала из плена, а 9 марта сего года свидетель Плотницкий, глава ЛНР, говорит, что приказал отпустить ее потому что штаб не был предназначен для содержания пленных женского пола. Так сбежала, или отпустили?

• По словам свидетеля, когда Надежду освобождали, ей вернули ее личные вещи, паспорт и телефон. Однако когда девушку, по версии следствия, задержали в Воронежской области, при ней не было ни документов, ни телефона, ни даже необходимых женщине в дороге вещей, зато полные карманы вещдоков. Значит, свои вещи растеряла по дороге, а улики бережно донесла до первого полицейского? Звучит в духе романов Дарьи Донцовой. Странно.

• 27 января сего года в твиттере одного из адвокатов Надежды был опубликован официальный документ за подписью майора юстиции, фамилию, увы, не припомню, о заявлении, сделанном сотрудником воронежского паспортного стола о том, что 27 июня 2014 года Надежда обратилась к нему с заявлением об утрате паспорта, и он исполнил гражданский долг, сообщив о подозрительной граж¬данке в полицию. 8 февраля появился документ, где рассказывается, как Надежда была задержана 30 июня в Воронеже. НО: в официальном тексте обвинения от 24 апреля сего года говорится о том, что Надежду задержали 23 июня, ко¬гда она ехала в такси, дали показания таксист и сотрудник дорожной службы, задержавший девушку за отсутствие документов. Так 23 июня, или 27-е? Или 30-е, как говорилось в документе от 8 февраля, подписанного тем же сотрудником? Такси, или паспортный стол? Или улица? Неясно.

• Недавно объявился еще один свидетель, который, якобы, подвез то ли беглянку, то ли освобожденную 23 июня до Кантемировки (Воронежская обл.) и даже, жалеючи измученную девушку, дал ей на дорогу 15000 рублей (Вы верите в такую филантропию в наше-то время, незнакомой женщине отвалить мою месячную зарплату?!), а недавно включил телевизор (впервые за прошедший с тех пор год, что ли?!), узнал свою попутчицу и тоже поспешил исполнить свой гражданский долг… Еще поражает его феноменальная память – через год с точностью до мельчайших деталей описал и цвет костюма, и фасон обуви попутчицы. Что-то в обычной жизни я не встречала мужчин, способных на такую длительную память, обычно они даже день рождения жены забывают. И говорил практически слово в слово со свидетелем Плотницким, почти теми же словами. А недавно появилась версия, что Надежда нарушила границу в Ростовской области, наверное скоро и свидетели появятся. То есть перешла границу в ДНР, а не в ЛНР, где действовал батальон, в котором она служила. Как ее в ДНР занесло? Непонятно.

• И как быть с предоставленной защитой распечаткой данных сотовой компании о сигнале с телефона Савченко, показывающей, что она была в другом месте в это время?

2. То, что должно было привлечь внимание следователей.

• Нужно было спросить свидетеля Плотницкого, рассказывающего, как он приказал освободить Надежду и вернуть ей изъятые вещи, почему у нее при задержании не оказалось абсолютно ничего, кроме полных карманов вещдоков, ни паспорта, ни телефона. Этот вопрос задать забыли. Паспорт «посеяла» на бегу, а вещдоки бережно дотащила до первого полицейского? Гмм?

• Не провели очную ставку Надежды со свидетелями, выливающими ведра грязи на ее стрижку потому, что свидетели отказались. Ну, знаете, это аргумент для будуара, а не для официальных структур. При чем тут «хочу-не хочу»? Очная ставка свидетеля и обвиняемого – процедура очень важная и, насколько я знаю, обязательная. Если свидетели отвечают за свою честность, почему избегают очника?

• Не провели примерный хронометраж по показаниям свидетеля, утверждающего, что 17 июня 2014 года он пошел побеседовать с пленной между 13 часами и 13.30. Я навскидку провела хронометраж предшествующих событий, и даже при грубом подсчете получается, что группа, в составе которой была Савченко, попала в поле внимания бойцов «Зари» или в полдень, или около того. Что ставит под сомнение то, что в это время девушка лазила на вышку и звонила минометчикам. Она бы просто физически это не успела сделать, она же не Гермиона Грэйнджер с маховиком времени, чтобы быть в двух местах одновременно, и не Гарри Поттер на грифоне, чтобы мгновенно перемещаться туда-сюда.

• Не отрабатывали иные версии случившегося 17 июня, упорно развивали линию, что виновна именно Надежда, а ведь у каждого уголовного дела есть по меньшей мере две-три версии, круг подозреваемых.

• В феврале сего года гражданин Украины, бывший командир Надежды в ЛНР, сделал на видео признание, что это он 17 июня прошлого года выполнял корректировку огня, то есть это он виноват, а не Надежда. Но его не вызвали для дачи официальных показаний, не съездили к нему, хотя он вполне внятно излагал фактуру и был «в материале». Почему свидетелям обвинения уделяется повышенное внимание, а свидетелей защиты практически не замечают?

И еще вопрос на засыпку, почему даже не рассматривалась версия, что виновником обстрела мог быть кто-то другой? Знаете правило? Хороший следователь любое сомнение трактует в пользу подследственного. А здесь что-то этого не очень видно.

Как весьма цинично заявила одна моя любимая оппонентка в Интернете, московская журналистка: «Милочка, если следователи начнут трактовать каждое сомнение в пользу этой… (эпитет опускаю), ее придется отпускать за отсутствием состава преступления!». А был ли он, этот состав? Может, Надежда говорит правду, что не убивала репортеров? Или это всем безразлично? Не хочу так думать.

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.